Виталина смотрела в угол своей комнаты. Темнота там не была просто отсутствием света; она казалась тяжелой, словно бархатный занавес, скрывающий что-то зубастое. В двенадцать лет ей казалось, что пора это перерасти, но Липкий Туман тревоги игнорировал её возраст. Каждый скрип половиц звучал как шаг великана. Она крепко сжала одеяло, сердце выстукивало неистовый ритм. Тени вытягивали длинные, костлявые пальцы к её кровати, превращая знакомую мебель в странных, нависающих монстров. Она чувствовала себя совсем маленькой и совершенно беззащитной в этой густой черноте.
Внезапно в центре комнаты вспыхнуло мягкое серебристое сияние. Маленькая девочка с длинными хвостиками, верхом на светящемся полумесяце, грациозно проплыла над ковром. Это была Чан'э! Её глаза искрились, как далекие туманности. «Эй, Виталина! Почему ты такая грустная?» — весело спросила она, подбрасывая горсть звездной пыли. Виталина моргнула, её челюсть отвисла от удивления. «Темнота... она следит за мной», — прошептала она. Чан'э хихикнула, её луна игриво наклонилась. «Это не монстр, глупенькая. Это просто Пожиратель Пустоты играет в прятки с твоим воображением, пока ты спишь!»
«Пожиратель Пустоты?» — спросила Виталина, чувствуя крошечную искру любопытства. Чан'э кивнула, указывая на темный угол. «Он как гигантский невидимый кот, который ест цвета, чтобы согреться. Он не страшный, просто очень, очень голодный до внимания. Когда ты его боишься, он раздувается и становится тяжелым». Виталина посмотрела на тень. Теперь она действительно немного напоминала нахохлившегося кота. «Но как мне сделать его меньше?» — спросила она. Чан'э вытащила своего нефритового кролика, который светился успокаивающим жемчужным светом, озаряя всё вокруг мягкими и теплыми яркими бликами.
«Мы используем искусство Переосмысления», — объяснила Чан'э, кружа по комнате. «Темнота — это просто чистая страница, на которой звезды еще ничего не нарисовали». Она протянула Виталине маленькую светящуюся сферу. «Представь, что Пожиратель Пустоты одет в ярко-розовую пижаму в горошек и пытается танцевать балет». Виталина закрыла глаза и представила это. Крошечный смешок сорвался с её губ. Тяжелое чувство в груди начало отпускать. Тени больше не казались монстрами; они выглядели как неуклюжие, нелепо одетые танцоры, постоянно спотыкающиеся о собственные огромные и пушистые лапы.
«А теперь попробуй Звездное Дыхание», — скомандовала Чан'э. «Вдыхай серебристый свет на четыре счета, держи его внутри, как секрет, а затем выдыхай, чтобы прогнать туман прочь». Виталина сделала глубокий вдох. Она почувствовала, как прохладный воздух наполняет легкие, успокаивая бешеный стук сердца. Когда она выдохнула, то представила, как волна звездного света омывает комнату. Углы не стали светлее, но они начали ощущаться иначе. Липкий Туман растворялся, сменяясь чувством спокойствия и тихой тайны. Теперь темнота казалась не врагом, а уютным и очень мягким одеялом.
«Посмотри внимательнее, Виталина», — прошептала Чан'э, направляя своего кролика к столу. «Что ты там видишь?» Виталина прищурилась. В тусклом свете она разглядела стопку книг, свои любимые наушники и недоеденное яблоко. «Это просто мои вещи», — осознала она. «Именно!» — обрадовалась Чан'э. «Темнота не меняет то, что находится в комнате; она только проверяет твою память. Ты — хозяйка этого пространства, со светом или без него. У тебя в голове есть Щит Узнавания. Используй его, чтобы видеть свой мир, даже когда глаза тебя немного подводят».
Одна особенно глубокая тень притаилась под кроватью. Виталина почувствовала последний холодок страха. Но вместо того, чтобы спрятаться под одеяло, она решительно наклонилась через край. «Эй, Пожиратель Пустоты», — твердо сказала она. «Я тебя вижу. Ты просто куча моих старых кроссовок». Она протянула руку и коснулась пола. Он был твердым и привычным, а не бездонной ямой. Страх лопнул, как сухая ветка под ногами. Она больше не боролась с темнотой; она просто жила в ней. Чан'э захлопала в ладоши, и её полумесяц вспыхнул ярче, чем когда-либо прежде.
«Ты справилась, Виталина», — сказала Чан'э, постепенно тая в мерцании лунного света. «Ночь — это просто мир, который решил немного вздремнуть. Теперь и ты можешь отдохнуть». Она оставила на подушке маленький светящийся нефритовый кулон. Виталина коснулась прохладного камня, чувствуя себя невероятно храброй и умиротворенной. Она закрыла глаза, больше не нуждаясь в ночнике. Темнота теперь казалась мягким, защитным плащом. Она знала, что завтра её ждут новые великие открытия, ведь она больше не была девочкой, которая боится теней. Мир вокруг был огромен и полон добрых и светлых чудес.
