Мамат прыгал по белым облакам. Пружинь-пружинь! Под ногами было мягко, как в огромной вате. Облака пахли сладкой ванилью и теплым молоком. Мамат зарывался в них ладошками, а потом подбрасывал пушистые кусочки вверх. Вокруг кружились розовые искры, и было очень весело. Прыг! Скок! Мамат смеялся во весь свой звонкий голос.
Рядом катился Пузырик. Его мармеладные колеса смешно чавкали по облачной дорожке: чавк-чавк-чавк! Пузырик подмигивал своей фарой-улыбкой и пускал прозрачные шарики. Мамат хлопал по ним ладошками — лоп! Они лопались с нежным звоном. Друзья бежали наперегонки туда, где облака были похожи на огромные сахарные горы, сияющие на солнце.
Вдруг небо стало серым. Налетел холодный ветерок: у-у-у! Сверху опустилась огромная Туча-Ворчунья. Она была тяжелая, лохматая и очень сердитая. Туча громко сопела: пффф-хррр! Она закрыла собой ласковое солнышко. Стало темно и немного неуютно. Мамат замер. Его хвостик прижался к спинке, а пальчики на руках крепко-крепко сжались.
Туча-Ворчунья надула щеки и заворчала: бу-бу-бу! Она была похожа на колючий свитер, который совсем не хочется надевать. Мамату стало страшно. Почему она такая большая? Почему она мешает играть? Сердце в груди застучало быстро, как маленький молоточек: тук-тук-тук! Мамат спрятался за Пузырика и тихонько шмыгнул своим маленьким носом.
Пузырик тихонько заурчал мотором: вррр-мррр. Он совсем не испугался. Его фара-улыбка светилась добрым оранжевым светом. «Посмотри, Мамат, — прошептал Пузырик. — Туча не злая. Она просто очень громко вздыхает. Иногда всем нам хочется немного поворчать и побыть серыми. Ей просто нужно, чтобы мы посидели рядом и заметили её».
Мамат удивленно посмотрел на Тучу. Она больше не казалась такой колючей. Она просто была… грустной? Пузырик предложил: «Давай сделаем глубокий вдох и выдохнем вместе с ней. Вот так: ш-ш-ш-ш». А ну-ка, Мамат, попробуй и ты! Глубокий вдох носом и долгий выдох. Туча услышала это и сразу перестала сердито ворчать.
Мамат осторожно подошел ближе. Он присел на край пушистого белого облака, прямо под бочок к большой Туче. Пузырик припарковался рядом, согревая Мамата мармеладными колесами. Оказалось, что Туча-Ворчунья очень мягкая, как тяжелое зимнее одеяло. Мамат положил на неё ладошку. Она была прохладной и влажной, но совсем не кусачей.
«Привет, Туча», — прошептал Мамат. Туча в ответ легонько капнула ему на нос: кап! Это было похоже на веселую щекотку. Мамат улыбнулся. Ему стало спокойно. Оказывается, серые тучи — это тоже часть неба. Можно просто сидеть в тишине и никуда не бежать. Пузырик довольно мигал фарой. Стало тихо-тихо, только слышно, как дышит небо.
Туча-Ворчунья стала светлеть. Она больше не давила на плечи, а нежно обнимала Мамата. Мальчик почувствовал, как его ножки стали тяжелыми и теплыми. Глазки начали сами закрываться. В Облачном Краю наступал вечер. Розовые искры погасли, уступая место мягким синим теням. Пузырик выключил громкий мотор и перешел на тихий шепот: ч-ш-ш-ш...
Мамат свернулся клубочком прямо в центре облака. Рядом сопела Туча, укрывая его своим пушистым краем. Пузырик тихонько похрапывал, прижавшись к мармеладному колесу. Все чувства улеглись спать. Вдох... Выдох... Облака плывут медленно-медленно. Спи, маленький Мамат. В твоем мире всегда безопасно и очень уютно. Спокойной ночи...
